понедельник, 10 октября 2016 г.

Материалы к вступительной лекции по изучению романа-эпопеи М.А. Шолохова "Тихий Дон"

Здравствуйте, уважаемые читатели и гости блога «Мята»! Значительное место в изучении литературы ХХ века в 11 классе занимает роман-эпопея Михаила Александровича Шолохова «Тихий Дон».  Конечно, знакомиться с таким масштабным произведением трудно. В большинстве случаев учащихся пугает объем, да и время, описанное автором, неумолимо отдаляется от нас, становится всё менее понятным современному подростку. Поэтому больше приходится разжевывать, пояснять, казалось бы, элементарные вещи. Вашему вниманию я предлагаю лекционный материал и презентацию для вступительного занятия по данной теме.



Большой роман о народе и революции Шолохов задумал в середине 20-х гг. Желание создать роман о Доне, показать казачество в период драматических событий, предшествовавших революции 1917 г. возникло у писателя во время работы над донскими рассказами и с тех пор не покидало его. С этим желанием Шолохов вернулся на Дон, чтобы быть среди своих героев. В октябре 1925 г. он начал работу над романом, который получил название «Донщина». Работа давалась нелегко.



В беседе с корреспондентом газеты «Известия» Шолохов вспоминал о том, как начиналась работа над романом. (Работа с цитатой)



Донские казаки, или донцы, донское казачье войско — самое многочисленное из казачьих войск Российской империи.



Раз­мещалось на отдельной территории, называющейся Область Войска Донского, которая занимала часть современных Луганской и Донецкой областей Украи­ны и части Ростовской, Волгоградской, Воронежской областей и республики Калмыкия в Российской Федерации. Историческое название связано с рекой Дон. История донского казачества тесно переплетается с историей казачества вообще. Оно появляется на землях Золотой Орды после её распада. Несмотря на некоторые заимствованные особенности кочевой культуры, основу казачества составило христианское русское население. Донское казачество окончательно оформляется к XVI в., при этом являясь независимым образованием. Некото­рый удар по казачеству нанесли революция и Гражданская война. Дон сделался центром белогвардейского движения. После распада СССР донское казачество возрождается.


Первое упоминание о рукописи начальной книги «Тихого Дона» относится к 1927 г., когда Шолохов, приезжая в Москву, читал своим друзьям в доме у Василия Михайловича Кудашева некоторые главы романа. Первая книга увидела свет на страницах журнала «Октябрь» в 1927 г.
Немного позже, в 1928 г., с рукописью романа и его автором познакомится и Евгения Григорьевна Левицкая — тогда библиограф издательства МК ВКП(б) «Московский рабочий». Именно Левицкой было суждено стать верным другом и помощником М. А. Шолохова на долгие годы, именно она первой встала на защиту молодого автора сразу после выхода в свет первой книги романа.
В 1928 г. в журнале «Октябрь» печатает вторую книгу «Тихого Дона», в которую вошли главы отложенной когда-то «Донщины». Спешка с публикацией и «монтаж» старых заготовок, по мнению самого М. А. Шолохова, существенно снизили уровень художественного изображения. Кроме того, сознаётся автор Е. Г. Левицкой, во второй книге его «душит история». Именно это сомнение писателя отвечает обвинителям, кричащим о смене стиля романа: из-за того что «история душит», и становится повествование более публицистичным, менее образным. Стремясь к максимально возможной объективности, писатель включает в роман и многочисленные документы, подробные военные сводки (создающие полную картину происходящего), а наряду с вымышленными персонажами вводит в действие реальные исторические лица.
Особенно драматичной оказалась судьба третьей книги романа. Это видно хотя бы из «истории» её публикации: 1929 г., «Октябрь»; повествование доходит до гл. XII и после привычного «продолжение следует» вдруг обрывается — безо всякого объяснения со стороны редакции; в 1930- 1931 гг. появляются лишь отдельные отрывки из третьей книги, и только в 1932 г. «Октябрь» безо всяких объяснений возобновил публикацию романа, предварительно подвергнув его жесточайшей цензуре (были вырезаны главы, по мнению редакции журнала, крамольные). Что же произошло на самом деле? В центре повествования третьей книги — восстание казаков 1919 г. Оно, как было выяснено М. А. Шолоховым, оказалось белым пятном в истории Гражданской войны. Писатель использовал и личные воспоминания, поскольку был невольным свидетелем этой трагедии.
Работа над книгой продолжалась, Шолохов закончил её в 1930 г., но тут возникли проблемы с печатью. Чтобы протолкнуть роман, писатель обращается к самому И. В. Сталину. Решающей оказалась вторая встреча с вождём на даче у Максима Горького. М. А. Шолохову удалось убедить вождя, что «Тихий Дон» — роман антибелогвардейский, так как заканчивается полным разгромом добровольческой армии, и Сталин одной фразой подвёл итог всему разговору: «Третью книгу “Тихого Дона” печатать будем!» Таким образом была решена судьба третьей книги «Тихого Дона», о которой М. А. Шолохов сказал: «Кончил нелепо, на 6-й части, не распутав и не развязав всех узлов... Меня очень прельщает мысль написать ещё 4-ую книгу, и я, наверное, напишу-таки её зимою...»
Однако в полной мере планам писателя осуществиться было не суждено. Наступил 1934 г. После тяжелейшего 1933-го трудности пятого года коллек­тивизации казались мелочью. Именно теперь М. А. Шолохов заканчивает чет­вертую книгу, но, как это бывало уже не раз в его творчестве, решает полностью ее переписать («постиг меня жесточайший припадок самокритики»). Доделать окончательно, однако, смог её лишь в 1939 г. На этом, к сожалению (или к сча­стью?) история «Тихого Дона», полная трагических нелепостей, не закончилась. В 1953 г. выходит четырёхтомник под редакцией К. В. Потапова, внёс­шего в роман множество исправлений. Всё произошло с молчаливого согласия автора (что неоднократно уже вменялось ему в вину).
Не искажённый цензорскими и редакторскими вмешательствами пол­ный текст своего произведения М. А. Шолохов увидит напечатанным только  в 1980 г. в собрании сочинений — через пятьдесят лет после написания и за че­тыре года до конца жизни.



Первые слухи о плагиате появились в 1928 году вместе с выходом первых двух томов «Тихого Дона» в журнале «Октябрь». Из них следовало, что Шолохов присвоил рукопись из полевой сумки безвестного белого офицера, расстрелянного большевиками и опубликовал под своим именем. Говорили даже об анонимных звонках в издательство с угрозами появления некоей старушки, требующей восстановления авторства её умершего сына. В середине 1970-х годов советский учёный Константин Прийма предпринял попытку выяснить источник слухов и пришёл к выводу, что неожиданная остановка публикации третьего тома романа в марте 1929 года была выгодна сторонникам Троцкого, которые опасались, что откроется вся правда о восстании в Вёшенской в 1919 году.
Главный редактор журнала «Октябрь» Александр Серафимович (которому позже также приписывали авторство произведений Шолохова) объяснял слухи завистью преуспевающих советских писателей к неожиданной славе 22-летнего гения. В одном из своих писем он утверждал: «Нашлись завистники — стали кричать, что он у кого-то украл рукопись. Эта подлая клеветническая сплетня поползла буквально по всему Союзу. Вот ведь псы!» Сам Шолохов также говорил об «организованной зависти». В то же время сохранилось свидетельство И. А. Герасимова, утверждающего, что Серафимович знал о подлинной истории авторства «Тихого Дона», но молчал об этом, не желая осложнять печатную судьбу романа.
Слухи усилились после публикации в 1930 году сборника памяти Леонида Андреева, в котором было письмо Андреева критику Сергею Голоушеву, датированное 3 сентября 1917 года. В этом письме Андреев упоминал «Тихий Дон» Голоушева, который после этого стал среди сторонников плагиата первым претендентом на звание подлинного автора. Лишь в 1977 году Рой Медведев выяснил, что речь в письме шла всего лишь о путевых заметках под названием «С Тихого Дона», опубликованных в одной московской газете. Впрочем, Шолохову этот факт был известен. Он писал Серафимовичу: "Я получил ряд писем от ребят из Москвы и от читателей, в которых меня запрашивают и ставят в известность, что вновь ходят слухи о том, что я украл «Тихий Дон» у критика Голоушева — друга Л. Андреева — и будто неоспоримые доказательства тому имеются в книге-реквиеме памяти Л. Андреева, сочинённой его близкими. На днях получаю книгу эту и письмо от Е. Г. Левицкой. Там подлинно есть такое место в письме Андреева С. Голоушеву, где он говорит, что забраковал его «Тихий Дон». «Тихим Доном» Голоушев — на моё горе и беду — назвал свои путевые и бытовые очерки, где основное внимание (судя по письму) уделено политическим настроениям донцов в [19]17 г. Часто упоминаются имена Корнилова и Каледина. Это и дало повод моим многочисленным «друзьям» поднять против меня новую кампанию клеветы. Что мне делать, Александр Серафимович? Мне крепко надоело быть «вором». На меня и так много грязи вылили. А тут для всех клеветников удачный момент: третью книгу моего «Тихого Дона» не напечатают. Это даёт им (клеветникам) повод говорить: «Вот, мол, писал, пока кормился Голоушевым, а потом и „иссяк родник“…».
Измотанный слухами о плагиате, Шолохов сам обратился в партийную газету «Правда». Он представил в редакцию рукопись первых трёх томов и план четвёртого, с просьбой раз и навсегда разобраться с этим вопросом.
Под эгидой и по инициативе сестры Ленина Марии Ульяновой Российская ассоциация пролетарских писателей (РАПП) организовала особую комиссию под председательством Серафимовича. Этой комиссии Шолохов и представил рукописи, черновики и наброски всего того, что им было написано к тому времени.
В конце марта 1929 года «Правда» напечатала письмо от имени РАППа, в котором обвинения, выдвинутые против Шолохова, были отвергнуты как злостная клевета. Под письмом стояли подписи членов комиссии. Из письма следовало, что никаких материалов, свидетельствовавших о плагиате, не существовало, что работа Шолохова над романом хорошо известна многим, рукопись видели несколько человек и по стилю она весьма близка к его ранним «Донским рассказам». Позже эта рукопись затерялась, долгое время считалась утраченной и была найдена только в 1999 году.
После вступления Шолохова в 1932 году в ВКП(б) и выхода в том же году первой книги «Поднятой целины» слухи о плагиате несколько поутихли.
Однако в 1937—1938 гг. неожиданно развернулась новая кампания нападок. По словам казачьего писателя Д. Петрова-Бирюка, лично ему, а также в ростовскую газету «Молот» и в Ростовский обком партии стали поступать письма от казаков с новыми обвинениями Шолохова в плагиате. В некоторых из этих писем утверждалось, что действительным автором «Тихого Дона» был известный казачий писатель, участник Белого движения Фёдор Крюков, умерший в 1920 году от тифа; якобы с ним на стороне белых служил тесть Шолохова, П. Я. Громославский, который после смерти Крюкова и передал его рукописи своему зятю. Эту версию опроверг Прийма, указав на то, что, когда Крюков в составе Белой армии отступал с Дона, Громославский отбывал наказание в Новочеркасской тюрьме за то, что воевал на стороне красных.
Есть также версия, что ещё в конце 1929 года имя Крюкова в качестве автора «Тихого Дона» называлось некоторыми жителями станицы Глазуновской, родины Фёдора Крюкова, которая всегда соперничала со станицей Вёшенской.
В самом СССР после 1938 года слухи о плагиате утихли и продолжали циркулировать в основном в среде русской эмиграции.
Начиная с 1970-х годов на Западе — а после перестройки и в СССР, и в России — появляется ряд исследований, согласно которым «Тихий Дон» не принадлежит Шолохову и написан в 1910-х годах и во время гражданской войны подлинным автором, судя по всему, казаком и участником Белого движения. Была возрождена старая версия авторства Крюкова, а после ряда аргументированных опровержений авторитетными исследователями данной версии, в том числе с использованием математических методов, появились другие варианты авторства. Некоторые из известных литераторов, не принимающих версию о плагиате как таковом, тем не менее считали вполне возможным заимствование Шолоховым материалов (рукописи), в том числе из архива Крюкова.
В 1974 году в Париже вышла книга «Стремя „Тихого Дона“ (загадки романа)». В ней утверждалось, что в 1925—1927 годах в процессе подготовки «Тихого Дона» к печати первоначальный текст был подвергнут значительному по объёму и непоследовательному редактированию, был оборван ряд сюжетных линий, включены немотивированные вставки из мемуаров участников Гражданской войны, а также внесены разного рода искажения. По мнению некоторых исследователей, Шолохов не был и единоличным редактором текста; в качестве возможных редакторов упоминаются его тесть Пётр Громославский, Александр Серафимович.
Выдвигались также гипотезы о том, что сомнительно авторство не только «Тихого Дона»; что «Поднятая целина» и «Они сражались за Родину» также написаны не Шолоховым, а другими авторами (Петром Громославским или даже Андреем Платоновым).
Израильским филологом  Зеевом Бар-Селлой (Владимиром Назаровым) высказано мнение (90-2000 годы), что автором «Тихого Дона» был Вениамин Краснушкин (Виктор Севский). Как утверждает Бар-Селла, Краснушкину принадлежали и рукописи, впоследствии использованные в «Донских рассказах». По версии Бар-Селлы, сам Шолохов своих произведений никогда не писал, а был не более чем «лицом» успешного литературного проекта советских спецслужб, на который работали многочисленные советские литераторы и который в конце концов принёс для СССР престижную Нобелевскую премию.
В 1993 году появилась книга-исследование Алексея Головнина «За чертой двадцать первого…», в которой утверждается, что «Тихий Дон» написан Николаем Гумилевым. Отвечая на письмо Гейра Хьетсо, Головнин пишет: «Избежав гибели в Петрограде, в двадцать первом году, Гумилев бежал на Дон, где занялся привычным ремеслом. Вынужденный скрываться, по вполне понятным причинам, он нашел возможность донести до нас свое творчество, заключив своеобразный „творческий“ союз с хорошо известным нам человеком…» Любопытные доказательства этому приведены в пятой главе вышеупомянутого исследования.
В 1999 году после многолетних поисков Институту мировой литературы им. А. М. Горького РАН удалось разыскать считавшиеся утерянными рукописи 1-й и 2-й книг «Тихого Дона» — те самые, которые предъявлял Шолохов в 1929 году комиссии. Как оказалось, писатель оставил рукопись на хранение у своего друга, писателя-деревенщика Василия Кудашева, который позднее умер в немецком плену. Рукопись хранилась у вдовы Кудашева, но она из каких-то соображений всегда отрицала её существование, утверждая, что рукопись утеряна при переездах. Только после её смерти, когда всё имущество перешло к наследникам, рукопись удалось отыскать и выкупить, что позволило провести экспертизу авторства.
В рукописи 885 страниц. Из них 605 написаны рукой М. А. Шолохова, 280 страниц переписаны набело рукой жены писателя и её сестёр; многие из этих страниц также содержат правку М. А. Шолохова. Страницы, написанные рукой М. А. Шолохова, включают в себя черновики, варианты и беловые страницы, а также наброски и вставки к тем или иным частям текста. Почерк М. А. Шолохова чёток, резко индивидуален и легко узнаваем. При приобретении рукописи были проведены три экспертизы: графологическая, текстологическая и идентификационная, удостоверяющая подлинность рукописи и её принадлежность своему времени — концу 1920-х годов.
 Из заключения текстологов следует:
«1. Не вызывает никаких сомнений факт написания 605 страниц данной рукописи рукой Михаила Александровича Шолохова. … 4. Данная рукопись дает богатейший материал для анализа работы писателя над двумя книгами романа, позволяет проникнуть в творческую лабораторию его автора, реконструировать историю создания этого произведения. 5. Не вызывает сомнений и то, что текстологическое изучение данной рукописи … позволяет с научной обоснованностью решить проблему авторства „Тихого Дона“».
После обнаружения автографа «Тихого Дона» сторонники авторства Шолохова сочли свою позицию безусловно доказанной. В свою очередь, многие сторонники версии о плагиате продолжают настаивать на своей правоте, заявляя, что само наличие рукописей не означает, что человек, рукой которого они написаны, на самом деле является их подлинным автором. Более того, найденные рукописи в некоторых случаях были использованы ими как аргумент в пользу версии о плагиате.
Не последнюю роль в сложности и запутанности вопроса авторства «Тихого Дона» играют личные и политические симпатии и антипатии исследователей, как со стороны противников, так и со стороны приверженцев авторства Шолохова, их личные и групповые интересы, глубокая вовлечённость в спор и высокий градус полемики, что оказывает влияние на объективность и научность результатов, на их публикацию и популяризацию в обществе в различные периоды истории страны, когда доминирующей оказывалась та или иная точка зрения.

На то, что это роман-эпопея указывают: широкий пространственный и временной охват повествования, обилие действующих лиц, Подставляющих самые разные слои и категорий населения России и Европы. И хотя временные рамки шолоховского романа не столь велики, они вместили в себя события, во многом определившие дальнейшие судьбы мира (Первая мировая й Гражданская войны, февральская и Октябрьская революций) и судьбы казачества (корниловский мятеж мятеж генерала Каледина, Верхнедонское восстание и т. д.). Но самое важное, что события общемирового масштаба стали неотъемлемой частью судеб главных героев, а их судьбы влились в общий поток истории.
Что же касается отличий от эпопеи Толстого, то это  отсутствие у Шолохова философских обобщений, рассуждений о том, «какая сила движет мирами». Действительно, Шолохов в отличие от автора «Войны и мира» не дает в романе теоретического обоснования своей исторической концепций, несмотря на то что его трактовка исторических событий нередко отличается от главенствовавшей тогда в исторической науке. Еще одно отличие связано (с моноцентричностью) шолоховской эпопеи. Если спросить, кто является главным героем «Войны и мира», то в ответ можно услышать сразу несколько имён; на тот же вопрос относительно «Тихого Дона» ответ будет один - Григорий Мелехов.




Аналитическая беседа. Работа с эпиграфом к роману


Работа с цитатой

Скачать текст и презентацию можно здесь.



Комментариев нет:

Отправить комментарий